Алиса очень добрая. Если она что-то ест, она всегда предлагает это другим. Несколько раз я ловила на себе ее удивленный взгляд, когда доедала что-то вкусненькое, не предложив ей. До сих пор вижу ее глаза. Зато вылечилась я от этой плохой привычки всего за два-три раза.
Когда мы едим, она внимательно следит, чтобы поели все - свои печеньки она обязательно предложит папе, мне и даже просто людям на улице. У нас есть такая особая игра - когда мы едем в машине, Алиса "варит кашу" в своей игрушечной тарелке, а потом берет ложечку и протягивает ее к окну со словами: "Мау? (= рус. Хочешь?)". Тут я говорю ей, что вон тот дядя точно хочет кашу и мы вместе говорим "ам", после дяди мы кормим кошку, дерево, машину, тётю и всех, кто попадается нам на пути.
Она любит, когда вместе с ней едят ее игрушки и гораздо охотнее съедает ложку, если перед этим сделать "ам" кукле или мишке.
Алиса машет "пока-пока" всем (или очень многим) кошкам, собакам, деревьям, улиткам, пролетающим самолетам и даже некоторым цветкам и деревьям.
Она внимательно наблюдает за другими детьми и пытается понять их и правильно вести себя с ними.
Она приносит очень много радости в нашу жизнь, но эта радость особенная, не простая. Алиса четко знает чего она хочет и чего не хочет и переубедить ее сложно. Иногда я позволяю себе открыто идти против ее воли, несмотря на ее недовольство, но часто стараюсь и уступить, это умение, отстоять свои желания, мне кажется очень ценным.
Когда Алиса довольна, когда ее глазки блестят, а рот открывается в довольной и весьма зубастой уже улыбке, мне просто хочется прижать ее и никогда-никогда не отпускать, но она не любит этого, она сама. И мы стараемся это уважать. Если, уважая ее желания, найти какую-нибудь интересную ей игру или забаву, то она подарит столько улыбок и счаться, сколько не поместятся ни в какой корзине - целую гору. И это очень приятно.
А еще она такая милая и безумно трогательная временами, что хочется плакать от счастья. Честно говоря, я не верю, что таких вот радостей в жизни женщины может быть не одна, а целых две или даже больше. Дети это чудо!
Мы с Алисой желаем вам счастья!
Когда мы едим, она внимательно следит, чтобы поели все - свои печеньки она обязательно предложит папе, мне и даже просто людям на улице. У нас есть такая особая игра - когда мы едем в машине, Алиса "варит кашу" в своей игрушечной тарелке, а потом берет ложечку и протягивает ее к окну со словами: "Мау? (= рус. Хочешь?)". Тут я говорю ей, что вон тот дядя точно хочет кашу и мы вместе говорим "ам", после дяди мы кормим кошку, дерево, машину, тётю и всех, кто попадается нам на пути.
Она любит, когда вместе с ней едят ее игрушки и гораздо охотнее съедает ложку, если перед этим сделать "ам" кукле или мишке.
Алиса машет "пока-пока" всем (или очень многим) кошкам, собакам, деревьям, улиткам, пролетающим самолетам и даже некоторым цветкам и деревьям.
Она внимательно наблюдает за другими детьми и пытается понять их и правильно вести себя с ними.
Она приносит очень много радости в нашу жизнь, но эта радость особенная, не простая. Алиса четко знает чего она хочет и чего не хочет и переубедить ее сложно. Иногда я позволяю себе открыто идти против ее воли, несмотря на ее недовольство, но часто стараюсь и уступить, это умение, отстоять свои желания, мне кажется очень ценным.
Когда Алиса довольна, когда ее глазки блестят, а рот открывается в довольной и весьма зубастой уже улыбке, мне просто хочется прижать ее и никогда-никогда не отпускать, но она не любит этого, она сама. И мы стараемся это уважать. Если, уважая ее желания, найти какую-нибудь интересную ей игру или забаву, то она подарит столько улыбок и счаться, сколько не поместятся ни в какой корзине - целую гору. И это очень приятно.
А еще она такая милая и безумно трогательная временами, что хочется плакать от счастья. Честно говоря, я не верю, что таких вот радостей в жизни женщины может быть не одна, а целых две или даже больше. Дети это чудо!
Мы с Алисой желаем вам счастья!
